Космонавт Юрчихин назвал возможную причину разгерметизации «Прогресса МС-21»: Производственный дефект

0 574

«Версия с космическим мусором, о котором говорили раньше, выглядит достаточно бледно»

На МКС в субботу, 11 февраля, почти один в один повторилось декабрьское ЧП с разгерметизацией системы терморегулирования в пристыкованном к станции российском корабле. Разница лишь в том, что ЧП произошло не на пилотируемом, а на грузовом корабле. Летчик-космонавт, Герой России Федор Юрчихин, за плечами которого пять полетов на МКС, заметил в беседе с обозревателем «МК», что пора внимательно изучить производственный процесс сборки кораблей для выявления причины возможного системного брака.

Космонавт Юрчихин назвал возможную причину разгерметизации «Прогресса МС-21»: Производственный дефект

Напомним, как развивались события. 11 февраля, к служебному модулю «Звезда» российского сегмента МКС в автоматическом режиме пристыковался корабль «Прогресс МС-22». Это произошло в 11.45 по Москве. А уже в 12.40 была зафиксирована утечка жидкости из охлаждающего контура ранее прибывшего на МКС «Прогресса МС-21», пристыкованного к другому модулю, «Поиск»,  еще в октябре 2022 года.

Повторилась история с  «Союз МС-22» от 15 декабря. Это, по сути, озвучил ближе к вечеру 11 февраля, исполнительный директор по пилотируемым программам Роскосмоса Сергей Крикалев. В первом случае Роскосмос пришел к выводу, что пилотируемый «Союз» был поврежден метеором. Корабль, лишенный системы охлаждения, было принято решение отстыковать и попытаться спустить на Землю без космонавтов в марте. Для спуска его экипажа – работающих на МКС Сергея Прокопьева, Дмитрия Петелина и Франциско Рубио, договорились отправить беспилотный «Союз МС-23» (он сейчас находится на Байконуре и готовится к старту 20 февраля). 

Теперь, после того, как хладагент снова вытек из аналогичного радиатора приборно-агрегатного отсека (ПАО), только на этот раз в «Прогрессе», ряд экспертов все больше склоняется к иному выводу, а именно к системному браку при производстве. Уже пошли разговоры о риске при отправке на МКС нового корабля-спасателя.

 – Федор Николаевич, в декабре глава Роскосмоса заявил, что к повреждению «Союза МС-22» «причастен» метеор. Можно ли и в этом случае предполагать то же самое?    

— Давайте вспомним, как развивались события с «Союзом МС-22», а точнее, с версиями вокруг ЧП. Сначала было объявлено, что причиной образования пробоины в терморегулирующей системе мог стать метеорит из потока Геминиды. Потом появились заявления, что Геминиды здесь не при чем. В январе прозвучала версия про «спорадический метеороид», коим могло быть что угодно: от того же метеора, вдруг решившего атаковать российский корабль, до фрагмента космического мусора. И, почему-то, никто не озвучивал версию о возможном производственном дефекте…

– Но вы и говорили в декабре в интервью нашей газете, что следовало бы рассматривать в качестве версии случившегося не только метеорит…

— Да, действительно, в том интервью были мысли и о том, что версия с метеоритами не единственная, и необходимо рассматривать и другие версии. Уже тогда неплохо было бы проверить версию производственного дефекта. Теперь, когда случился второй подряд пробой радиатора, версия о каком-то внешнем воздействии, будь то метеорит, «спорадический метеороид» или просто болт, оторвавшийся от старого спутника, – выглядит, согласитесь, весьма бледно. Хотя в жизни всегда есть место чудесам, в том числе и неприятным.

— Могла бы спровоцировать утечку стыковки корабля «Прогресс МС-22» с МКС?

— Какой бы мягкой не была стыковка, в любом случае это – механическое воздействие. Не забывайте, что грузовой корабль, пришедший на орбиту, весит более 7 тонн. И все же, прежде чем делать более-менее однозначные выводы, я хотел бы ещё раз задать вопрос — рассматривался ли вопрос о возможном производственном дефекте в ситуации с «Союзом МС-22»?

— Ну а если все-таки рассматривался?

— Тогда у специалистов должны быть ответы на множество возникающих в такой ситуации вопросов: менялось ли что-нибудь за время, предшествовавшее запуску «Союза МС-22» в технологии производства ПАО и, в частности, в изготовлении контуров терморегуляции? Возможно, использовалось новое оборудование. Менялась ли циклограмма испытаний? Как проходили проверки? При этом необходимо понимать, что в производстве однозначно должны появляться и новые технологии, и новое оборудование. Уверен, специалисты это понимают и во всем разберутся.

— Разве могла госкомиссия отмести версию с производственным дефектом?

— Не должна была. Но, возможно, всех устраивала версия с метеоритом? Как принимаются решения, как проводится анализ нештатных ситуаций? Это всё вопросы к работе различных комиссий. Возможен ли процесс различных проверок для подгона к нужному выводу? Что не так в механизме принятия решений? Возможно назрело время провести ТО механизма принятия решений комиссии с проверкой шестеренок, масла… К чему это я. Сейчас мы будем однозначно копаться в производстве, искать первопричину там. Но меня мучает червь сомнения – что если причины похожих нештатных ситуаций разные? В первом случае метеорит, во втором производственный дефект. Уверен в одном – комиссия должна самым тщательным образом проверить все версии и по первому случаю, и по второму, какими бы фантастическими они не казались. Тогда, по идее, возможны дополнительные проверки готовящегося к старту «Союза МС-23». Время поджимает.

— Что если возможная иная причина, отличная от метеора, членам госкомиссии до сих пор не ясна? Тогда «Союз» отправлять опасно?

— Вы представьте только: наши космонавты и без того уже третий (!) месяц сидят в космосе без исправного корабля-спасателя. Мы работаем в цейтноте. Время принятия быстрых, но правильных решений.

— Ну а как бы вы поступили в такой ситуации, будь вы ответственным за принятие решения?

— Необходимо продолжить подготовку корабля к старту. До заправки корабля и сборки с ракетой-носителем, госкомиссия должна выяснить все о производстве ПАО, касаемо технологии изготовления, испытаний, убедиться, что ничего не нарушено. К сожалению, время не на нашей стороне.

— А если выяснилось бы, что нарушено?

— Тогда садиться и думать. Если возникнут серьезные сомнения в производственном цикле, то тогда, необходимо чётко ответить на вопросы – действительно ли в обоих случаях производственный брак, на сколько быстро мы можем его устранить. От этого зависит срок запуска «Союз МС-23». Можно рассматривать самый, пожалуй, фантастический вариант в этой ситуации, – возвращение российского экипажа на американском корабле «Dragon”. Одно могу сказать, членам Госкомиссии предстоит очень сложная, кропотливая работа в условиях дефицита времени и, главное, без права на ошибку. И последнее – пожелаем удачи и терпения нашим ребятам на орбите. Всё будет хорошо

По словам Сергея Крикалева, в настоящее время специалисты планируют детально рассмотреть место утечки на радиаторе «Прогресса МС-21» с помощью руки-манипулятора, хотя, говорят, он не слишком удобно расположен для такой операции. Однако пока это единственный способ оперативно выяснить причину появления пробоя. «Необходимо убедиться, что это не систематическая ошибка, потому что она может повлиять на следующие корабли», –  сказал он.

Что же касается аварийного корабля «Прогресс МС-21», по данным Роскосмоса,  все запланированные к затоплению 18 февраля грузы уже находятся в нем, переходной люк на станцию закрыт, и, таким образом, изолирован от общего объема МКС. «Температурный режим и давление на борту космической станции находятся в норме, жизни и здоровью экипажа ничего не угрожает», – сообщают в госкорпорации.

Источник: www.mk.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.